Меркачева Ева Михайловна

Специальный корреспондент Московского комсомольца

17 сентября 2017, 20:43 нет комментариев

Моё интервью с Олегом Коршуном из "Лефортово"

Поделиться

Арестованный 14 сентября заместитель директора ФСИН России Олег Коршунов провел за решеткой вот уже пять суток. Весь казус ситуации в том, что он до сих пор действующий руководитель, а значит все те, кто его охраняет в «Лефортово», - по факту его подчиненные. Ничего подобного не было за всю историю тюремной системы. И когда Коршунов попросил встречу с руководителем СИЗО, тот, по идее, не мог сразу же не явиться. И явился. Так кто он сейчас - обычный заключенный или «гражданин начальник»? И какими ему показались первые дни и ночи в неволе?

Обозреватель «МК» навестила Олега Коршунова в качестве члена Общественной наблюдательной комиссии.

Арестованный замглавы ФСИН Коршунов рассказал, что его шокировало за решеткой

Фото: Евгений Семенов

«Лефортово». Карантинная камера на первом этаже, Олега Адольфовича только что привели с прогулки.

-Никак не могу привыкнуть держать руки за спиной, - обронил он сопровождающим его сотрудникам.

Невероятно непривычно видеть Коршунова не в костюме и не в высоком кресле над которым висит герб ФСИН, а в синей фуфайке на фоне решеток. О сколько мы спорили с ним, сколько критиковали его, когда он собирал круглые столы и прочие заседания с участием правозащитников. Но сейчас все былые противоречия и конфликты в прошлом. Теперь Коршунов — один из заключенных, чьи права мы обязаны защищать.

- И вам тоже выдали тюремную робу? - спрашиваю я Олег Адольфовича.

- Да. Только рубашку разрешили оставить, потому что все их майки мне оказались малы. В «Лефортово» явно не были готовы к моему приходу (грустно улыбается).

- Но ведь забирать у заключенных одежду якобы на «прожарку» (дезинфекцию) в принципе не законно. Нет ни одного нормативного акта, которым это предусмотрено. И ни в одном другом СИЗО России больше так не делают. Почему вы не возмущаетесь, что вас нарядили в эту ужасную робу?

- Ну это же «Лефортово»...

- А разве оно действует по другим законам?

- Это сложный вопрос. Фуфайка в принципе удобная. Я в ней сплю, чтобы не замерзнуть. А вот в тапочках гулять по прогулочному дворику холодно.

- А как же вот эти «умопомрачительные» кирзовые ботинки, что стоят в углу?

- Давайте о них не будем... Мне на них даже смотреть смешно. И вообще не понимаю, как можно ходить без шнурков.

- Но ведь обо всем этом мы вам говорили не раз. Просили разрешить шнурки, вы нас не слышали, мол, на них заключенные могут повеситься. А как, кстати, ваш матрас? Удобный?

- Спать неудобно. Бока болят. Каждому руководителю нужно недельку побыть в другой шкуре, тогда он будет понимать, что нужно исправить.

(Я щупаю матрас, который в середине совсем худой, и, по сути, спать приходится на одних железных прутьях. Подушка у Коршунова крошечная, сбитая, убогая. Мы сразу же просим заменить ее, как не пригодную для сна).

Тут есть радио. Станция «Маяк». Я уже привык, что по утрам «детский час» - читают аудиокниги. А библиотека в «Лефортово» не плохая. Огромный ассортимент (мне приносили каталог ознакомиться). Есть даже Солженицын. Вашего Хинштейна (Александр Хинштейн — в прошлом обозреватель «МК», в настоящее время советник директора Росгвардии РФ — авт.) пять книг тут. Но библиотекарь меня не правильно поняла, и принесла стопку книг, которые мне не подошли. Одна книга про тюрьму. Представляете? Сейчас самое время (ухмыляется). Потом какие-то стихи....

Но вот мне больше всего не хватает телевизора. Что говорят обо мне с телеэкрана — это я и без телевизора в курсе. Хочется знать, что происходит в стране. Сотрудники утверждают, что на карантине телевизор не положен, или что свободных телевизоров нет. При этом если бы чисто гипотетически моя дочь принесла телевизор или даже несколько в дар СИЗО (чтобы один попал ко мне в камеру), у нее их не взяли бы.

- Мы вам про это тоже говорили! Во всех СИЗО принимают благотворительную помощь. И вот про то, что в карантине тоже должен быть телевизор, мы говорили. Вам это тогда не казалось важным. Что еще вас поразило?

- Что на каждый «чих, то есть по поводу каждой ерунды, надо писать заявление на имя начальника.

- Но вот теперь вы все исправите?

- Я уже вряд ли вернусь. Про матрасы я знал и раньше, но чтобы заменить их, требуются колоссальные деньги и нужно поменять стандарт. Мы получили много имущества от Минобороны, там есть и хорошие солдатские матрасы. Они лучше наших.

- Можете дать их в первую очередь несовершеннолетним и женщинам?

- Сейчас я могу дать вам только часть своей пайки. Вон у меня хлеб лежит и сахар. Хлеба мне принесли целый батон, не жалели. Была в моей жизни полоса белая, пришла черная. Но главное — вдоль полос не ползти.

- Не густо у вас с провизией (кроме хлеба и сахара, да чайника с кипятком нет вообще ничего).

- А вы хотели потом написать, что у меня вся камера в колбасе и черной икре? Всем бы это понравилось, наверное. Но вот видите, как оно на самом-то деле. Я обычный заключенный.

- Вам не передавали передачки?

- Пока нет. Но передадут, думаю. Если что, скажите близким, что еда должна быть безуглеводная. Мне бы диетпитание (диабет, гастрит), но в СИЗО его почему-то не назначили.

А вообще вы знаете, как бы кто не говорил, тут неплохо кормят. Я бы сейчас, уже видя все изнутри, подправил бы какие-то нормативы (я ведь их раньше сам утверждал), но совсем немного. Вчера на обед был суп из курицы и я там действительно видел куски мяса. Была еще отличная овсяная каша. Сегодня на завтрак дали молочную лапшу, но она сладкая, а мне нельзя. Так что я просто попил чай с хлебом. Но ничего страшного. Стройнее буду. Вот кто хочет похудеть — надо сюда на две недельки. Вот женщины тратят огромные деньги на всякие программы похудения, а можно для них организовать тут такие «сессии». Эффективно и недорого.

- Вот чувствуется у вас во всем предпринимательская жилка. Зачем вы вообще пошли в тюрьму работать?

- Случайность. Я, кстати, до этого входил в сотню эффективных менеджеров страны, хоть вы в своей статье обо мне (вчера ее принесли в камеру сотрудники) пишите, мол, сомневаетесь в моей грамотности как финансиста.

Предложили в администрации президента, я спросил — есть время подумать? А они: «Только пока будете ехать до здания ФСИН, вас там уже ждет директор на беседу». Я не жалею, что пришел в тюрьму. Да, на мне был весь тыл, госконтракты, стройки, все денежные вопросы — самые болезненные темы. И вот сейчас мои обязанности распределили по тем другим замам, думаете, у них не возникнет проблем? Вот посмотрите. Во ФСИН всегда меня грязью поливали, а теперь будут кого-то другого.

Вы назвали меня самым богатым тюремщиком. Но где факты? Про вертолет Robinson написали... У меня есть права на вертолет, я давно отучился. Моя страсть — это мотоциклы. Я не раз разбивался «в дымину»... Куртки байкерские я сам своими руками шил. И вот вы пишите, что я жадный и ужасный, по словам коллег. Неужели никто ничего хорошего про меня ничего не сказал?

- Справедливости ради скажу, что потом кое-кто из коллег вспомнил, как вы собрали деньги на операцию умирающему ребенку одного из сотрудников УФСИН по Смоленской области.

- Было такое. 350 тысяч долларов потребовалось. Я попросил одну крупную страховую компанию выделить эти деньги, ребенка в итоге спасли. Я первый скайп установил в женских колониях. Директор даже шутил, мол, отправьте Коршунова в женскую колонию - и там сразу все появится. В одной колонии (не буду называть ее) не было душа для женщин, а как не мыться каждый день? Я сказал начальнице, что она будет ночевать в колонии, пока тут не появится два душа. Через два дня они были. А вообще помните анекдот про жадную девочку и пельмени? Когда ей дали целый тазик ее любимых пельменей, первым делом она сказала: «А сколько себе, выходит, оставили?».

- Как вас тут встретили? Вы были раньше в «Лефортово»?

- Был. С какой-то проверкой приходил. Относятся тут хорошо. На «вы». Вот в зале суда местные конвоиры меня поразили. Один кричал: «Эй ты, давай быстрее». Когда мои адвокаты возмутились, мол, я все-таки генерал, причем, действующий, он ответил: «А чо такое? Пугаете меня?» Кстати, не понимаю, зачем он был с собакой? Для чего вообще она нужна — она что, бросилась бы меня защищать, если бы кто напал?

ИЗ ДОСЬЕ МК:

Официально Коршунов является действительным государственным советником второго ранга. Воинского звания у него нет. Но он всегда мечтал быть генералом и даже пошил себе форму с погонами (она в единственном экземпляре), в которой любит ходить! Поэтому порой Олег Адольфович и сам начинает верить, что он генерал.

В «Лефортово» когда анкету заполняли спрашивают: «Место работы». Я говорю: «Пишите. ФСИН России, заместитель директора». Они: «Так и писать?». Я: «Ну да». Вчера попросил встречу с начальником. Он сразу пришел.

- Так он не мог не явиться, он же до сих пор ваш подчиненный?

- Фактически да. Парадоксальная ситуация. Я и заключенный, и его начальник. Вообще сотрудникам «Лефортово» тяжело.

Тут же , обращаясь к сопровождающим, Коршунов просит: «А можно мне соль выдать?». Напомним, некоторое время назад в «Лефортово» заключенным запретили выдавать соль вопреки закону и здравому смыслу (в СИЗО по всей стране она разрешена). Потом соль здесь удалось отстоять и вот, выходит, она снова пропала?

- Да это сбой, наверное, какой-то, - комментирует Коршунов.

- Что вы их защищаете? Они вам, замдиректора всей службы, соль не дали!

- Я еще пока действующий руководитель, должен ФСИН защищать.

- Как вы себя чувствуете? Вас осмотрел врач?

- Реально медицина здесь хорошая. Прочувствовал все на себе. Сделали УЗИ и вообще все. Аппаратура стоит в медкабинете качественная, врачи отличные. Я до ареста был на операции (на желудке) в известном медцентре, там кровь взяли — на руке огромный синяк остался, стыдно ходить. А тут взяли — я даже не почувствовал. Возможно, лекарства не все есть в наличии, но не отказывают, если ты со своими сюда приезжаешь. Дали глюкометр — теперь сам меряю уровень сахара.

P.S.: «МК» стало известно, что Коршунову, помимо обвинения в растрате, собираются вменить еще и организацию заказного убийства сотрудника, отвечавшего за сдачу недавно построенного следственного изолятора «Кресты-2» в Санкт-Петербурге.

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3267 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ